© burdun / Фотобанк Фотодженика

Конституционный Суд Российской Федерации рассмотрел жалобу заявительницы, представляющей интересы своего несовершеннолетнего ребенка (Постановление Конституционного Суда РФ от 2 марта 2023 г. № 7-П, далее – Постановление). Отец ребенка погиб в результате ДТП незадолго до рождения сына, вдова погибшего обратилась в суд с требованием взыскать компенсацию морального вреда с виновника аварии в пользу ребенка. Суд первой инстанции, опираясь на тот факт, что сын потерпевшего лишился возможности общения с отцом и его заботы (и тем самым ребенку были нанесены нравственные страдания), а также учитывая, что ранее компенсация была назначена другим членам семьи, удовлетворил исковое заявление.

Однако суды последующих инстанций отменили это решение и в иске отказали, ссылаясь на отсутствие у неродившегося ребенка правоспособности, возникающей, в соответствии с п. 2 ст. 17 Гражданского кодекса, с момента рождения. Верховный Суд Российской Федерации отказал заявительнице в рассмотрении ее кассационной жалобы на определения этих судов.

КС РФ не согласился с доводами судов апелляционной и кассационной инстанций.

Отмечая, что правоспособность возникает в момент рождения, КС РФ обратил внимание, что само содержание правоспособности (и условия реализации тех или иных конкретных прав, в том числе возникающих до рождения) раскрывается в других законодательных нормах.

Так, в соответствии со ст. 1088 ГК РФ, ребенок умершего, родившийся после его смерти, имеет право на возмещение вреда как лицо, понесшее ущерб в результате смерти кормильца. Законодателем также закреплены особенности правового регулирования в отношении такого элемента правоспособности, (ст. 18 ГК РФ) как наследование. В соответствии с п. 1 ст. 1116 ГК РФ граждане, зачатые при жизни наследодателя и родившиеся живыми после открытия наследства, могут призываться к наследованию.

Таким образом, суд пришел к выводу, что п. 2 ст. 17 ГК РФ создает базовую возможность обладать теми или иными правами, но сама правоспособность остается открытой для наполнения всеми предусмотренными законом элементами.

Признавая норму п. 2 ст. 17 ГК РФ не противоречащей Конституции РФ, суд отметил, что по своему конституционно-правовому смыслу она не предполагает ее применения в качестве основания для отказа в компенсации морального вреда, причиненного ребенку, родившемуся после смерти отца. Как отмечает суд, иной подход снижал бы степень конституционно-правовой защищенности прав таких детей.

Как указано в Постановлении, выявленный судом конституционно-правовой смысл п. 2 ст. 17 ГК РФ является общеобязательным и исключает любое иное истолкование этой нормы в правоприменительной практике. В связи с чем судебные решения, принятые в отношении сына заявительницы, подлежат пересмотру.