Pornthep / Depositphotos.com

Верховный Суд Российской Федерации высказался по спору между врачом, требующим удалить свой профиль с интернет-портала, и владельцем портала, цель которого – сбор реальных пациентских отзывов о работе врачей (Определение Верховного Суда РФ от 12 ноября 2019 г. № 14-КГ19-15).

Врач не желала давать судебную оценку по существу высказываний в ее адрес, и поэтому не заявляла иск о защите чести и достоинства. Она хотела всего лишь быстро, не углубляясь в вопрос качества своей работы, убрать с портала свои персональные данные (ПД), поскольку они обрабатывались (были размещены на портале) без ее согласия.

Портал резонно указывал, что эти данные – имя, должность, место работы, – и так являются общедоступными в силу прямого указания закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", поэтому согласия на их обработку получать от врача не нужно. Тем более, что спорная информация размещена не с целью причинить врачу вред, а с целью доведения до общественности объективной информации о медицинских услугах.

Районный и областной суды поддержали позицию портала.

Обе стороны ссылались в своих объяснениях и на иные обстоятельства:

• врач говорила о том, что любой аноним может безнаказанно полоскать ее имя, и это недопустимо,
• а портал уточнял, что факт приема у врача всегда проверяется перед публикацией отзыва, личность анонима ему известна, а отзыв есть результат журналистской работы, и вообще, врач может написать опровержение, которое будет опубликовано.

Однако эти доводы нижестоящие суды хотя и выслушали, но не оценивали, ведь для определения законности обработки ПД это не имеет значения.

Верховный Суд РФ, однако, призвал коллег из областного суда серьезно расширить рамки дела и рассмотреть вопрос о том, как соотносятся право портала на поиск и распространение информации (включая общедоступные ПД) и право врача на неприкосновенность своей частной жизни.

При этом ВС РФ напомнил, что – исходя из позиций ЕСПЧ, – деятельность профессионального или делового характера не может быть полностью исключена из определения частной жизни. А тот факт, что сведения о частной жизни и персональные данные получены из открытых источников, само по себе не лишает гражданина права на их защиту. С другой стороны, закон допускает определенное вмешательство в частную жизнь гражданина, если добытая таким образом информация представляет интерес для общества, а вопрос о качестве медицинской помощи, безусловно, очень интересен.

Для решения спора ВС РФ рекомендовал областному суду обратить внимание на следующее:

• чтобы определить пределы вмешательства в частную жизнь гражданина, по общему правилу необходимо исходить из того, каков вклад спорной информации в обсуждение вопросов, представляющих общественный интерес. Обсуждение вопросов о состоянии здравоохранения и качестве медпомощи, безусловно, имеет большое общественное значение. Однако необходимо принимать во внимание и то, каким способом получена информация, достоверна ли она;
• поэтому нужно проверить довод истицы о том, что портал привлек к ней излишнее внимание, спровоцировал сбор негативной информации о ней, которая распространялась в необработанном виде и без какой-либо предварительной проверки;
• одновременно нужно проверить и довод ответчика о том, что отзывы пользователей предварительно просматривались, редактировались и размещались при условии подтверждения факта оказания медицинской помощи талоном на прием к врачу или медицинскими документами,
• необходимо проверить и довод портала о том, что он по обращению истицы провел дополнительную проверку, а ее требование удалить информацию обусловлено желанием скрыть свои ошибки и недостатки в профессиональной деятельности;
• необходимо, кроме того, установить, представляет ли обсуждение деятельности истицы как врача областного КДЦ общественный интерес, является ли она публичной фигурой, то есть лицом, занимающим государственную или муниципальную должность, играющим существенную роль в общественной жизни в сфере политики, экономики, искусства, спорта или любой иной области; какова общественная значимость дискуссии относительно ее деятельности;
• необходимо обратить внимание, что норма закона об обязательной публикации на сайте медорганизации списка работающих в нем врачей имеет целью оценку комфортности оказания услуг этой медорганизацией. Однако конструкция профиля истицы, размещенного на портале ответчика, предполагает персональную оценку деятельности только истицы;
• необходимо также установить, могла ли истица эффективно противодействовать негативным комментариям в своем профиле, если частично они являлись анонимными (то есть оценить объективность отзыва затруднительно);
• могла ли истица эффективно противодействовать остальным негативным комментариям в своем профиле, если в своих ответах пациентам она должна быть ограничена врачебной тайной.

Отметим, что рассматриваемое определение ВС РФ нельзя назвать ни "антиврачебным", ни "антижурналистским". Напротив, ВС РФ прямо написал о том, что обязанность медучреждений публиковать данные о врачах, их образовании и уровне квалификации, сама по себе не исключает потребность общества в обсуждении этих вопросов в СМИ, включая сбор отзывов пациентов о качестве оказанной им медицинской помощи и опубликование этих сведений.

Другое дело, что объем информации о конкретных врачах, включая их персональные данные, а также способ получения и распространения этой информации должны быть соотнесены с правом каждого врача на защиту частной жизни.

Таким образом, дальнейший исход дела будет зависеть от оценки доказательств областным судом. Более того, любое принятое решение может сподвигнуть проигравшую сторону обратиться с жалобой в Конституционный Суд Российской Федерации. В конце концов, и право на неприкосновенность частной жизни, и свобода поиска и распространения информации в РФ гарантированы Конституцией Российской Федерации, поэтому вопрос о соотношении этих конкурирующих прав и свобод логично разрешить именно средствами конституционного судопроизводства.